Булат Oкуджава, стихи и песни. Четыре сына
Булат Окуджава


На правах рекламы:

ветеринарная онлайн аптека

Стихи и песни Булата Окуджавы

А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н
О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Я

Четыре сына

1

Идет к концу февраль тифлисский.
Он весь - на остром сквозняке.
Платанов скрученные листья
в его протянутой руке.

И он на город зябкий смотрит
из-под нависших облаков.
И фаэтоны мокнут-мокнут
без седоков, без седоков.

Кому теперь кататься в ночи?
И, глядя со своих высот,
тоскливо думает извозчик,
кого он завтра повезет.

2

По городу гуляет полночь
в дожде от маковки до пят.
А жители часов не помнят
и притворяются, что спят.

Никто не спит. Темно и жутко.
Все перемен наутро ждут.
Особотрядчики в "буржуйках"
на всякий случай папки жгут.

И тайны длинных коридоров,
и осужденных голоса,
и запах спешных приговоров
уходят с дымом в небеса.

3

Есть в переулке домик старый.
Там прачка старая живет.
Дверь на ключе, закрыты ставни,
холодный дождь веревки вьет.
Он вьет и плачет, вьет и плачет,
мигает лампы желтый глаз.
Привычно прачка бомбы прячет
не в первый раз, не в первый раз.
Грузинка с тихими глазами,
согнувшаяся от забот...
Четыре сына верят маме
не первый год, не первый год.

Никто не спит, все смотрят в оба.
Не спится прачке у окна.
На чердаке не спится бомбам
в сухом бачке из-под вина.

А на дворе - темно и сыро.
А маму ожиданье жжет.
А мама ждет, о, мама ждет,
когда придут четыре сына,
когда в свой дом они войдут...
А может, просто их введут?..
А может быть, не доведут?..
И у порога выстрел грянет,
в два пальца пуля просвистит...
Ей нужно - и она достанет,
не пожалеет, не простит.
И только охнет вскрик короткий,
и станет пусто во дворе.
И снова маузер - в коробке,
в своей дубовой кобуре,
как пес дворовый - в конуре,
как старый желудь - в кожуре...

4

Никто не спит. Февраль томится.
Все перемен наутро ждут.
Особотрядчикам не спится -
четыре сына их гнетут.

Слабеет их клубок осиный,
уже к ним близится конец.
Там за окном - четыре сына,
и самый младший - мой отец.

И вижу я сквозь годы это,
все это накрепко во мне:
вот новый день встает с рассветом,
и флаг багровый в вышине...

Вот залп последний назревает,
вот прогремел он и затих...
Вот заводской оркестр играет
на октябринах на моих.

Вот, как отец, с презреньем к смерти,
с благоговением к стране,
я сам уже солдат, заметьте,
и сам шагаю по войне.

И с тем врагом, мой свет крадущим,
так недобра моя рука...
Но это все пока в грядущем,
пока в грядущем, а пока...

5

Никто не спит. Никто. До сна ли?
Все начеку. Судьба к судьбе.
Четыре сына - в Арсенале.
Четыре сына - в Дидубе.

В Нахаловке - четыре сына.
И бой часов, как стук сердец...
Четыре сына - это сила,
и самый младший - мой отец.

6

Я знаю: завтра, завтра, завтра,
едва забрезжится заря,
меньшевики уйдут на запад,
последней рухлядью соря.

В разлуку веря и не веря,
не добряцавши до весны,
они покинут этот берег.
Четыре сына им страшны.

У пароходов там, в Батуме,
качнутся черные бока.
"О Грузия! Кто мог подумать..."
Но это завтра. А пока...

7

Увязаны баулы срочно.
Глядят сквозь ставни господа.
Не накрахмалены сорочки.
Уже не ходят поезда.

Они глядят сквозь ставни мрачно:
там утро новое встает.
И с тихими глазами прачка
выходит гордо из ворот.

8

И вижу я в рассвете синем:
через порог, что стар и крут,
ее ведут четыре сына
под локти. Бережно ведут.

Пускай февраль сырой и грязный,
и кони пусть несут, храпя...
Ах, прачка, ты не знаешь разве,
что эти кони для тебя!

Давай, нахлестывай, извозчик,
по мостовой, по мостовой!
Вези-ка старую на площадь -
там будет митинг мировой!

Там будет все теперь, как надо.
Под бой часов, под стук сердец
четыре сына встанут рядом.
И самый младший - мой отец.

Под песню первого рассвета
лети, пролетка, так легка,
вдоль Головинского проспекта...
Но это - завтра. А пока...

9

Никто не спит. И, как сквозь сито,
дождь сыплет, непреодолим.
Никто не спит. Четыре сына
проходят городом своим.

И слышу я в рассвете синем, -
под бой часов, под стук сердец, -
они поют. Четыре сына.
И самый младший - мой отец.

10

И выхожу я сам к рассвету, и сам иду туда... туда...
Когда заносит песню эту Куры февральская вода.

1961