БУЛАТ ОКУДЖАВА

 

Булат Окуджава Шалвович

 
Главная
Биография
Статьи
Звания и награды
Книги
Стихи и песни
Аккорды

На правах рекламы:

Покер онлайн на деньги читать дальше.

 

 

 


Статьи посвященные Булату Окуджаве



Автор: Мария Раевская
Сайт: Учительская газета

Статья: Прославленный не по программе.
Булат Окуджава - сельский учитель

Пятьдесят семь лет назад в отдел народного образования Калужской области пришел молодой грузин, кудрявый и усатый. На лацкане — университетский значок, бело-сине-золотой. В кармане — диплом филолога. Потом он будет вспоминать: «Гость предполагал, что ему поручат по меньшей мере заведование кафедрой в маленьком пединституте этого захудалого городка. Но об этом не было ни слова. Он ждал, что ему предложат быть хотя бы директором самой показательной школы города, но и этого не произошло. Вместо всего этого заведующий облоно сказал, что самое замечательное, если уважаемый филолог отправится в далекую сельскую школу и поработает там учителем...» Ровно десять лет назад бывший калужский учитель скончался в пригороде Парижа. Его звали Булат Окуджава.

Окуджава проработал учителем всего пять лет. Этот период подарил ему сюжеты для автобиографической прозы: повести «Новенький, как с иголочки» (1962), рассказов «Частная жизнь Александра Пушкина, или Именительный падеж в творчестве Лермонтова» (1976), «Отдельные неудачи на фоне сплошных удач» (1978), «Искусство кройки и житья» (1985). Разобраться, что в них правда, а что вымысел, а также узнать, о чем Окуджава умолчал, нам помогут статья Марата Гизатулина «Шамордино» из книги «Голос надежды»и диссертация Ольги Розенблюм «Раннее творчество Булата Окуджавы: опыт реконструкции биографии».

«Там ты — бог, царь»

В 1950 году Окуджава окончил Тбилисский государственный университет. Но оставаться работать в Грузии он не желал. О том, чтобы распределиться в родную Москву, сыну «врага народа» не приходилось и мечтать. Булат попросил направление хотя бы в какой-нибудь город центральной России. А ему предложили не город, а деревню — Шамординскую среднюю школу Перемышльского (ныне Козельского) района Калужской области. Но Окуджава никогда не жил в селе!

«Не желаю в грязи утонуть!» — кричит герой повести «Новенький, как с иголочки». «Колхоз — это грязь?.. Мы двадцать лет создавали грязь?..» — зловеще переспрашивает заведующий облоно Сутилов (на самом деле его звали Сочилин). Подобрев, он расписывает перед выпускником выгоды работы в деревне: «Городская школа... казарма... штамп... Затеряешься... А там ты — бог, царь, все. Все твое».

В рассказе «Частная жизнь Александра Пушкина...» заведующий облоно и его заместитель нажимают на другие доводы:

«... я <...> заявил, что лишь в городе мое место, ибо мне... предстоит серьезная работа над диссертацией <...>, которая без городской библиотеки невозможна...

Должен вам сказать, что мысль о диссертации пришла мне в голову именно в этот трагический момент<...>.

Они: Там, где вы будете работать, есть темка для диссертации почище. <...> там бывал Лев Толстой! <...> Там в женском монастыре жила его сестра Мария Николаевна. Он гостил у нее перед кончиной. Вы представляете, какой материал?.. Тайна ухода Толстого в ваших руках!»

Окуджава сдался быстро. Вышел из облоно, пошел искать транспорт до райцентра, Перемышля, оттуда — до деревни.

Суп из крапивы и мерзлой картошки

В рассказе «Искусство кройки и житья» будет описано, чего стоило съездить из Шамордина в Калугу: нужно было добраться (хорошо, если на попутном тракторе, а то и пешком по грязи) до «большой дороги», а там надеяться на случайный грузовик. «До районного центра было более тридцати километров по выбитой горбатой дороге, по бывшему Козельскому тракту, по моим нервам и моим костям». А до областного центра — «еще тридцать километров по такой же унылой дороге».

Во всех рассказах Окуджава настойчиво повторяет, что приехал в деревню и жил в ней один как перст. На самом деле с ним были его младший брат Виктор, школьник, и первая жена Галина Смольянинова, тоже учитель словесности. Семье дали две комнатки в учительском общежитии — жилье бывшего монастырского казначея. В Шамордине до 1923 года был большой женский монастырь. Перед войной монастырскую больницу превратили в школу.

Окуджава рисует эту школу «маленькой, неказистой». На самом деле она была самая большая в районе, даже в Перемышле такой не было. В двухэтажном кирпичном строении в две смены учились больше шестисот человек. А вот то, что была неудобная, это правда. Ни в школе, ни в общежитии учителей не было водопровода и электричества, не хватало дров. Зимой приходилось зажигать в классе керосиновую лампу.

Учительский быт начала пятидесятых годов был очень трудным. Для Окуджавы и его жены он был тяжел вдвойне. Деревенские педагоги пробавлялись натуральным хозяйством: держали скотину, имели огороды. А горожанин Окуджава сразу понял, что ему это будет не по силам. Марат Гизатуллин пишет, что по субботам Булат ездил в Козельск, покупал на рынке самую дешевую колбасу и из нее целую неделю варили суп. Весной суп варили из молодой крапивы и картошки. Бывший учитель физики Николай Гудков рассказывал, что им с Окуджавой доводилось весной выкапывать эту картошку из-под снега.

А кавказского акцента нет!

С августа 1951-го он работает в Высокиничской средней школе Высокиничского (ныне Жуковского) района Калужской области. Через полгода его внезапно отдают под суд за прогул. Вроде бы Булат попросил у директора разрешения съездить на новогодние каникулы в Москву. Вернулся и читает на доске объявлений, что снят с работы. В школу приехала комиссия из Министерства просвещения, и вместо Окуджавы с работы сняли директора. Но Булат не стал задерживаться в Высокиничах и уже в феврале 1952 перевелся в 5-ю мужскую среднюю школу Калуги.

На восьмиклассника Рудольфа Панферова произвела впечатление «ярко выраженная кавказская внешность» нового учителя, непривычная тогда для Калуги.

«Я тогда еще подумал, на каком языке он будет рассказывать нам о литературе. Но акцента у него не было<...>. Мы проходили тогда <...> «Слово о полку Игореве». Окуджава заставлял нас на древнерусском учить начало из поэмы».

Этот рассказ прозвучал в 2004 году на торжественном открытии барельефа Окуджавы в 5-й школе. Поэту в тот год могло бы исполниться восемьдесят лет.

Просто Булат

В 5-й школе была традиция — снабжать всех учителей прозвищами. Но, видно, фигура Окуджавы сама по себе была столь завораживающей, что ему не понадобилось и клички. Ученики между собой называли его просто Булат. Урок литературы обычно стоял в расписании последним, и школьники задерживались в классе, чтобы еще поговорить о книгах. Обсуждали, например, «На краю Ойкумены» Ивана Ефремова. Учитель приносил и свои стихи: бывало, что ученики жестоко их критиковали. В общем, отношения с классом были вроде демократичные и доверительные. А вот в рассказе «Отдельные неудачи среди сплошных удач» Окуджава пишет: «Ученикам я не нравился, и они отравляли мое существование». Что же, слишком сильно критиковали? Или обычная для Окуджавы художественная натяжка?

31 августа 1953 года Окуджава по собственному желанию уволился из 5-й школы: его пригласили на работу в газету «Молодой ленинец». Но совсем расстаться с доской и мелом не получилось. Пришлось подрабатывать по вечерам в школе рабочей молодежи №2. В девятом классе у Булата училась девочка, которая мечтала стать актрисой. «...Мне не хотелось ее иллюзии разрушать: я был учителем — она могла мне поверить». Через восемь лет учитель и ученица встретились в Москве. Окуджава был уже известным поэтом. И Тома Семина успела прославиться: сыграла Катюшу Маслову в фильме «Воскресение».

«Пофантазировали бы вместе...»

В 1954 году Окуджава участвует в областном совещании молодых писателей в Воронеже, публикует в альманахе «Литературная Калуга» поэму о Циолковском. Жизнь явно ведет его в сторону профессиональной литературной работы. 13 января 1955-го поэт увольняется из вечерней школы и навсегда ставит точку в своей педагогической биографии.

«Школу, честно говоря, я не любил — за консерватизм, да и учителем был плохим», — признавался Окуджава впоследствии. Но время менялось, школа становилась более демократичной. Можно было бы осуществить давнюю мечту — не оглядываться раболепно на пресловутую «программу». За два года до смерти поэт написал в «Литературной газете»: «Если бы не возраст и не состояние здоровья — а они мешают это осуществить, — мне бы очень хотелось без всякой платы вести класс в какой-нибудь хорошей московской школе<...> Допустим, раз в неделю я приходил бы к старшеклассникам на урок. Пофантазировали бы вместе...

 

Главная | Биография | Статьи | Звания и награды | Книги | Стихи и песни | Аккорды